Рождённый ползать так хочет ползать,
но тик момента, но жажда пищи,
а также должность и слом устоев,
и поиск правды, и помощь друга.

О если б с неба хоть раз спуститься
и лечь в ущелье, где запах гнили,
но чтоб не мёртвым, с разбитой грудью,
а на шезлонге с бутылкой джина,

и, озирая пространство снизу,
подумать: “Небо? Что ж в нём такого?
Пустое место, где нет опоры:
маши чем хочешь — иначе сдохни”.

Поверхность манит, когда ты в небе,
о ней особо тоскуют ноги,
но там в ущелье седые волны.
Кто был, тот знает — они опасны:

хватают падших и тянут в море,
где нет ни света, ни дна, ни денег.
А в чистом небе сияет солнце,
сияет ярко и бесит, сука.