В разваливающемся перелатанном пазике с почти не прикреплёнными к полу сидениями с отваливающимися спинками или вообще без них и объявлением на заднем стекле “Продам с маршрутом, в хорошем состоянии” едут крупный хорошо одетый пьяный мужчина и несколько старушек в платочках. На кондукторском месте сидит хозяин автобуса — средних лет небритый кавказец в телогрейке. Пьяный мужчина, коротко говоря, бузит — выкрикивает что-то, машет руками, бормочет. Вдруг вскакивает и требует остановить. Хозяин командует водителю, мужчина, не заплатив, грузно вываливается через узкие двери, как зубная паста из тюбика, бросая напоследок: “Не хочу с вами ехать… так пойду…”

Едва болтающаяся дверь автобуса закрывается за ним, дребезжа, старушки наперебой начинают возмущаться его поведением. Владелец пазика пару минут слушает и решает вмешаться:

– Не, это хороший мужик. Он со мной каждое утро и каждый вечер ездит. И всегда трезвый. Первый раз его таким вижу. Может, у него случилось что? На работе там…

Старушки на это возмущаются пуще прежнего:

– Случилось у него? Что у него такое случилось? Почему это только у мужиков что-то всегда случается? Мы вот, женщины, после войны одни с пятью детьми оставались — и не пили ни одного дня. А у мужиков каждый день что-то случается!

Хозяин драндулета соглашается лишь отчасти:

– Ну да, мужчины пьют, я сам пью, но этот — честное слово — первый раз… Может, у него праздник какой?

Очень худая старушка в видавшем виды синем платке, похожем на истёртое десятилетиями ватное одеяло, поднимает перед собой тонкий узловатый палец и грозит им всем подразумеваемым мужчинам:

– А если праздник, выпей — и сиди дома. Не-ет, мужик на работе жрёт. Дома жена небось не даст вот так вот до глупого…

Кавказец устал спорить со старыми женщинами и признаёт:

– Да, женщина, такие мы, мужики, плохие.

Другая старушка находит, что ответить и на это:

– Придумали себе оправдание. А вы будьте хорошими. Останови-ка на повороте… Только в переулочек заверни, а то я боюсь на дороге выходить… Плохие они…

Женщины возмущались мужским пьянством до самой конечной. Хозяин автобуса в разговоре более не участвовал, старательно глядя в окно справа от себя.