Две группы кавказцев в чёрной одежде стоят друг напротив друга. От каждой выдвинулось чуть вперёд по одному человеку. От одной – высокий молодой парень в чёрных джинсах и чёрной кожаной куртке, от другой – невысокий человек лет сорока пяти в классическом чёрном костюме и чёрной же рубашке без галстука. Тот, что в костюме, говорит, обращаясь к визави:

– Я отличаюсь от тебя тем, что своим словам следую до конца. И если надо сделать что-то, за что можно сесть, я сяду. Если надо сесть, я сяду, но от слов своих не отойду ни на шаг.

Молодой человек в кожанке, поигрывая золочёным мобильным телефоном, отвечает:

– Ну так, брат, если у тебя жизнь такая, что тебе всё равно, в тюрьме или на воле, что я могу сделать? Может, тебе так плохо жить, что ты ради слов в тюрьму сесть готов? Садись – кто тебе мешает? А мне сухарики эти кушать совсем не хочется. Ну, сказал я что-то не то – я же могу извиниться. Я в тюрьму из-за слова не пойду… Нет, ты – иди. Если хочешь. Ты же сам себе хозяин.