Родня жениха вкапывает в землю внушительных размеров деревянный столб. Это сигнал всем односельчанам загонять во дворы кур, уток и прочую мелкую живность, потому что всех, кого не успеют загнать, переловит родня невесты и забьёт об женихов столб — до тех пор будут колошматить по дереву куриными тушками, пока столб весь не покроется кровью. Так, говорят, выглядит часть свадебного обряда в одном южнороссийском селе. Почему? Зачем это нужно? Потому что. Такова традиция.

Такова традиция — этим словосочетанием можно объяснить тысячу бессмысленных вещей. Зачем невесте фата? Такова традиция. Зачем перед первым выгоном на пастбище надо дать корове через серп переступить? Традиция. Почему в армии говорят не «нет», как все нормальные люди, а «никак нет»? Традиция, само собой. А почему в слове «компас» на флоте неправильно ударение ставят? Да, угадали, опять она.
Считается, что дальше никаких вопросов возникать не должно. Ссылка на традицию — это финальное, крайнее объяснение. Традиция, какие ещё могут быть вопросы? Но это — традиционная точка зрения на традицию, и есть в этом какой-то замкнутый круг, рекурсия. Не обязательно этот круг порочен, но, когда пытаешься докопаться до истины, круги не приветствуются, их хочется разрывать. То есть, если ты истину просто (традиционно) принимаешь, то круг — самое то что надо, совершенная традиционная фигура. Но, раз уж мы взялись копать… в общем, зададим себе вопрос: а почему традиция?

ВОСПРОИЗВОДСТВО УДАЧИ

Отбить бизона от стада было непросто. Дикие люди кричали, били в бубен и пускали стрелы. Бестолку — стадо только набирало скорость. Стрелы с каменными наконечниками на излете не приносили толстокожим бизонам никакого вреда, а догнать стадо на своих двоих было просто невозможно. А мяса, между тем, хотелось и хотелось сильно. Попробуй прокормить племя бурундуками! То ли дело бизон! И вот однажды на пути стада оказалась яма. Случайно, или кто-то самый умный из племени вырыть додумался, не имеет значения. Важно, что один бизон в эту яму упал. Племя объедалось мясом неделю, после чего яму решили подновить — углубить, укрепить стенки и т.п. Так и сделали. На следующей неделе в неё опять попался бизон. А через два дня — совершенно случайно — ещё и заяц. Тоже мясо, между прочим, а значит счастье. Племя было очень благодарно яме за счастье, а потому стало подкармливать её кусочками мяса. Тот, кто яму придумал, считал это глупостью, но особенно не противился, потому что ему мяса тоже хватало. Потом он умер. Бизоны тоже куда-то ушли. Племя усовершенствовало луки, нашло неподалеку озеро и стало рыбачить и охотиться на чаек и уток. Но яму продолжали обновлять и подкармливать: а вдруг бизоны вернутся? Или заяц какой шальной забежит…
Через несколько поколений никто уже не помнил зачем именно нужна яма, помнили только что её надо время от времени подновлять, украшать и кормить. На вопросы внуков, зачем дедушка кидает в ямку рыбку, дедушка отвечал, что так принято, традиция — «Ещё деды мои так делали». Это впечатляло.

ВОСПРОИЗВОДСТВО ЗАЩИТЫ

В одном обезьяньем питомнике некогда поставили занимательный опыт. Под потолком клетки подвешивали банан, к банану тянулась лесенка, но как только какая-нибудь обезьяна замечала банан и взбиралась на лестницу, всех остальных обитательниц клетки болезненно било током. Обезьяны не дуры. Они быстро заметили связь между ударом тока и лестницей и стали оттаскивать от неё всех, кто пытался приблизиться, соблазненный бананом. При этом каждая обезьяна сама пыталась влезть на лестницу – там ведь током не било, – но остальные блюли безопасность стаи. Постепенно обезьян стали по одной заменять и током бить перестали. Но новые члены стаи копировали поведение ветеранов. Со временем в клетке не осталось ни одной обезьяны, испытавшей удар тока, но стая по-прежнему не позволяла никому приближаться к лестнице. Разумной причины тому уже не было, но — традиция.
Собственно, у людей бывает точно так же: условия изменились, а табу осталось, так как традиция.

ГЛУПОСТЬ ОТ УМА

Ни в коем случае однако не следует думать, что любая традиция — непременно глупый архаизм, не имеющий в настоящем никакого смысла и не приносящий пользы. В конце концов, чистить зубы по утрам — тоже традиция.
По-хорошему, разумному наблюдательному человеку, привыкшему постоянно думать, анализировать ситуацию, просчитывать ходы, замечать взаимосвязи, традиции не нужны: он и так со всем разберется. Традиции придуманы умными и деятельными людьми для глупых и/или ленивых. Умные люди, не надеясь на рассудок глупых, объяснили тем, что и как надо делать утром, что зимой, что 8-го марта и что с детьми. Конечно, рано или поздно ситуация изменится, и делать надо будет что-то совсем другое, но когда это ещё будет. А пока традиция работает на пользу. Да, бывают и исключения, но часто ли они бывают? А для большинства людей и ситуаций — работает.
Серьёзные проблемы начинаются, когда ситуация меняется кардинально, когда традиция начинает казаться глупостью большинству или, как минимум, заметной части членов общества. Они уже не хотят соблюдать традицию, «потому что традиция». Они задают себе и окружающим вопросы: «Зачем?» Зачем, например, фата и обручальные кольца? Что они там такое символизируют и кого связывают? «Ну как же, – отвечают им те, кто ещё не вышел из русла традиции, – Непорочность невесты и брачные узы! Почему ты не хочешь фату? Ты что — порочная? А кольца? Вы что — стесняетесь, что женаты?» Люди, которые традицию уже не понимают, нервничают: «Ну, какая связь между порочностью и марлечкой? Что вообще такое порочность?..» Ну, и так далее. Сами, наверное, представляете. Тут вступают третьи. «Да, – говорят они, – глупость, но эта глупость делает нас тем, кто мы есть, это наша национальная самобытность…» До драки может дойти. И кто прав? А все правы. И зубы, заметим, все всё равно по утрам и вечерам чистят. Вряд ли каждый из них при этом задумывается каждый раз о том, что это полезно. Делают по привычке, а привычка целой нации или даже всего человечества — та же традиция в какой-то степени.

УНИЧТОЖИТЬ НЕЛЬЗЯ ХРАНИТЬ ВЕЧНО

В силу разных условий в разных местностях сформировались разные традиции. Разные группы людей подолгу их поддерживали, привыкали к ним, зависели от них, изменялись под их влиянием. Условия, в которых та или иная традиция возникла, ушли в прошлое. Но появилось новое — также требующее соблюдения, сохранения и почитания традиции. Этим условием стало то, что традиция превратилась в один из элементов групповой идентичности. «Пошехонцы — это кто?» – «А это которые корову на сеновал поднимают сена поесть». И пусть все вокруг смеются и показывают пальцами! Традиция поднимать корову на сеновал — часть нашей групповой идентичности. Кем мы будем, если перестанем это делать? Чем мы станем отличаться от наших соседей? Ничем. А если мы не будем отличаться от соседей, то кто мы будем? Никто. Безрадостно. Варианты «просто люди» или «земляне» нас не устраивают. Все — земляне. Скучно быть как все. И тянут бедные пошехонцы на сеновал несчастную корову: пусть глупость, но это наша глупость, наша особенность.

ВОСПРИЯТИЕ ПРОТИВ ВОЗРОЖДЕНИЯ

Многие нынешние так называемые традиционалисты похожи на описанных выше пошехонцев. Только они ещё хуже. Ведь пошехонцы всегда, искони, изо дня в день тянули корову на сеновал. Они умеют это делать. Их традиция, пусть и глупа, но жива. Наши нынешние слышали, что корову когда-то куда-то тянули. И хотят традицию «возродить». Это значит — построить сеновал, завести корову и тянуть её туда, вероятно, за шею. В чем разница? Пошехонцы не знают, зачем тянуть корову вверх вместо того, чтобы сбросить ей вниз сена, но они, во-первых, нуждаются в корове, во-вторых, умеют устраивать сеновалы и, в-третьих, владеют технологией поднятия коровы. «Возрожденцы» же и о сеновале имеют весьма смутное представление, и корова им нужна не для молока (для молока нужен магазин), а для той самой групповой идентичности, для подлинности и даже в некоторой степени для духовности. Корову они скорее всего угробят. Да и чаемой подлинности после этого не обретут. Дурацкая, в общем, позиция, как ни посмотри. И другой она быть не может, если понимать традицию исключительно как буквальное следование ритуалам, принятым у предков. Другое дело — отказаться от этих действий, но помнить их, помнить их смысл, помнить их символизм, их технологию. А придумывая новые, сообразующиеся с новыми ситуациями, учитывать опыт предков. Это называется творческим восприятием традиции. В этом случае никуда не деваются и элементы групповой идентичности. Да, сегодня мы покупаем молоко в магазине, как все, но мы те, чьи предки тащили корову на сеновал.