К *** Дню Рождения Лермонтова.

Позволю себе напомнить уважаемым читателям отрывок из авторского предисловия к “ГНВ”:

“Герой Нашего Времени, милостивые государи, точно портрет, но не одного человека: это портрет, составленный из пороков всего нашего поколения, в полном их развитии. Вы мне опять скажете, что человек не может быть так дурен, а я вам скажу, что ежели вы верили возможности существования всех трагических и романтических злодеев, отчего же вы не веруете в действительность Печорина? Если вы любовались вымыслами гораздо более ужасными и уродливыми, отчего же этот характер, даже как вымысел, не находит у вас пощады? Уж не оттого ли, что в нем больше правды, нежели бы вы того желали?..

Вы скажете, что нравственность от этого не выигрывает? Извините. Довольно людей кормили сластями; у них от этого испортился желудок: нужны горькие лекарства, едкие истины. Но не думайте, однако, после этого, чтоб автор этой книги имел когда-нибудь гордую мечту сделаться исправителем людских пороков. Боже его избави от такого невежества! Ему просто было весело рисовать современного человека, каким он его понимает и, к его и вашему несчастью, слишком часто встречал. Будет и того, что болезнь указана, а как её излечить – это уж бог знает!”

Заметим пару вещей: Печорин – сгусток пороков, и Печорин – современный человек, как его понимает автор. Заявление, что он таких, якобы, слишком часто встречал, оставим на совести автора, ибо, по глубокому нашему убеждению, и сегодня печорины встречаются ещё крайне редко.

Печорин – тип, любимый литераторами. И чем далее идёт время, тем Печорин смотрится естественнее, Печориных становится больше. Печорин – герой романов Сартра и Камю, романы Кортасара населены Печориными. “Клуб Змеи” – Печорины сплошь. Улитка Освальд – и та Печорин. И, да простят меня почитатели Серьёзной Литературы (со всех больших букв), Конан-варвар – особенно печорин. Печорин, действительно, современный человек, но эта современность существует только там, где стоит (или лежит, если жив, а не в полдневный жар etc) Печорин. Современность возникает между пунктами A и B, если в них стоит по Печорину, а меж ними нет ни одного Максима Максимовича. (Кстати, заметим, что ММ не зря старше, древнее Печорина).

Автор отрицает, что Печорин – это он. И автор прав, т.к., даже если допустить, что Печорин списан большею частью с автора (по поступкам, взглядам и прочая), Лермонтов НЕ Печорин уже потому, что допускает считать печорина порочным, что хоть на миг позволяет себе думать, что “героизм нашего времени” есть болезнь и требует излечения, хотя бы даже и Божиим промыслом.

Печорин велик. Как будда, лишенный привязанностей (мимолётные увлечения и воспоминания – ах, Вера! – не в счет), но не некоторого куража (как дикий черкес, влит в седло, случай с ковром etc), он неудержимо прогрессивен. Догмы и мораль для него – даже не пустой звук: он просто не слышит этого звука, как привыкшее к качественной музыке ухо, не различает в уличном шуме крутящихся тут и там глупых шлягеров. Однако его прогрессивность невостребована сегодня. В романах Курта Воннегута печориных увольняют из университетов или, как минимум, держат за сумасшедших. Многие авторы и начальники отделов кадров и вовсе оставляют печориных за пределами своих книг, повествований и предприятий: боятся.

Но Печорин живуч, ибо беспринципен. Объявите его демоном – он не возразит, но и не остановится в ужасе перед крестом. Его, конечно, можно убить, но – если вместе с тем не уничтожить алфавит, науку, искусство и самую возможность думать и говорить, печорин возродится и наплодит себе подобных. Кто-то скажет, что Печорин зол и невыносим? Да, он таков. Таков для всех не-печориных. Им трудно рядом с ним, многие не выживают. И это хорошо. И когда все Бэлы перемрут от тоски, все Максимы Максимовичи останутся навсегда за порогом, а Грушницкие будут безжалостно убиты, настанет то самое Наше Время, та самая современность, в которой Печорин не будет героем, ибо каждый будет Печорин. Когда придёт Вернер, поставит в угол трость, скажет, что на улице жарко. Ему можно будет ответить про мух и попросить рассказать новости – без всяких преамбул о всего лишь двух умных людях.