Много лет назад, летом, в отличную погоду я шёл по улице Коминтерна в Ставрополе и радовался жизни, как вдруг услышал позади себя неуклюжее топанье и детский крик: “Денис Николаевич! Денис Николаевич!” Я замедлил шаг и обернулся – меня догнал какой-то маленький мальчик, который сразу остановился, поднял своё раскрасневшееся лицо, пару раз глубоко вдохнул, выдохнул, пытаясь отдышаться, и вдруг спросил звонким голоском, да так громко, что все прохожие в радиусе метров десяти в нашу сторону посмотрели:

– Денис Николаевич, а какие бывают анусы? Вот, помните, вы говорили?.. Большой анус, а какой ещё?

Как это сейчас говорят? Этот неловкий момент. Это если очень мягко сказать. Момент очень неловкий. Какой-то ребёнок громко спрашивает меня о разновидностях анусов посреди людной улицы, да ещё и ссылается на что-то, что я уже, будто бы, ему об этом рассказывал. При этом смотрит на меня совершенно чистыми ясными глазами – ни дать ни взять невинная жертва коварного любителя анусов. И группа курящих неподалёку чуваков как-то насторожилась. Да твою ж мать. Мальчик, блять, ты кто? Какие, блять, анусы?! Это я про себя подумал. А вслух просто спросил:

– Что?

И тут он уточняет:

– Ну, старинные анусы! Из-за которых буквы чередуются! Напомните? А то я забыл.

Бяяяяяя… ВОт оно что!

В общем, за несколько месяцев до этого случая я полгода замещал заболевшую учительницу русского языка в школе, в которой до того сам какое-то время учился. Однажды у меня было “окно” и я куковал в пустом кабинете, проверяя тетрадки. И тут вдруг заходит ко мне Светлана Захаровна, завуч и филолог, учившая в своё время литературе ещё меня, и говорит:

– Денис, у меня там пятиклассники чередования “я/ен” проходят. Ты же недавно всё это в институте изучал, историческую грамматику ещё забыть не успел. Расскажешь им про праславянские звуки и старославянские буквы?

Ну, мне несложно. Пошёл и рассказал. Про назализованные гласные, про обозначавшие их буквы, про то, во что они превратились в современном русском, и т.п. Потом показываю несколько упражнений, вызываю троих детей к доске, проверяю, как усвоили, благодарю Светлану Захаровну за время на её уроке, принимаю её благодарность за помощь, отчаливаю в свой кабинет и намертво забываю об этом эпизоде, потому что мелочь, в общем, и без этого хватает, чем голову занимать.

И вот теперь, после внезапного вопроса незнакомого мальчика про анусы, я тот урок вспоминаю. Филологи и вообще гуманитарии, наверное, уже поняли, почему. Остальным поясню. В праслявянском языке были звуки, называемые обычно “о носовое” ([он], [ɔ̃]) и “э носовое” ([эн], [ɛ̃]), обозначавшиеся часто буквами, соответственно, Ѫ и Ѧ. Первая называется “большой юс“, вторая “малый юс“. С чем мой урок перепутался в голове у любознательного мальчика, одному чёрту известно. Про буквы и звуки я ему, как он и просил, напомнил. А вопрос, что всё-таки такое анусы и какие они бывают, предложил ему задать родителям. Только чтобы, чур, на меня не ссылаться.