… представление не расширяется, а спрессовывается, сводится в одну точку. В этом процессе отфильтровывается некая сущность, некий экстракт, который и выводится в “значение”. Весь свет концентрируется в одной точке, в фокусе значения, в то время как всё, лежащее за пределами фокуса языкового и мифологического понятия, как бы остаётся невидимым. Оно оказывается “незамеченным”, поскольку (или пока) не наделяется языковым или мифологическим “признаком”. В понятийном пространстве логики господствует ровный, в известной мере диффузный свет – и чем дальше продвигается логический анализ, тем шире этот равномерный свет распространяется. В понятийном пространстве мифа и языка, однако, соседствуют места, излучающие свет и окутанные тьмой.

Эрнст Кассирер. “Сила Метафоры”

Двигаясь от детских фантастических повестей, через лирику и поэму “Калики”, я пришёл сперва к “Солнышку для всех”, начало которого не предполагало никакой “художественности” вовсе. Однако, повинуясь ретрограду в себе и воображаемому мнению воображаемых читателей, я презрел желания единственного реального на тот момент читателя (себя), придумал сюжет, напихал сквозных мотивов, мифологических и фантастических элементов и более или менее формализовал произведение, хотя многие читатели и воспринимают его всё же как чистую автобиографию, как это ни странно: не являюсь я аватарой Вишну и т.п.

Когда мыслей вновь накопилось на крупную форму, я не стал мудрствовать, а решил, что, для того чтобы записать удачную мысль, вовсе необязытельно вкладывать её в уста мускулистого мудака с бластером и котомкой или читающей Сартра девушки, заставляя читателя копаться в куче дерьма, отыскивая жемчужины. Тут я, между прочим, очень благодарен бывшему ставропольскому поэту Алексею Якимову, который свои редкие удачные мысли топил в таких бескрайних болотах рифмованного пустословия, что служил очень наглядным примером того, как не надо делать. Я стал записывать голые мысли. Так родилась “Точка. Книга записей и примечаний”. Генезис названия, я думаю, понятен: точка – это конец, завершение жанровой эволюции, точка зрения, предельная концентрация внимания и т.п. Вскоре мне надоело писать “Точку”, я переключился на другие виды деятельности и “Точку” завершил. Вскоре, однако, мыслей, которыми казалось необходимым поделиться с человечеством, опять накопилось, и я принялся их записывать вновь, не утруждая себя уже вовсе поисками какого-то жанра и придумыванием какого-то специального названия. Включать же их в “Точку” уже не хотелось, т.к. оная казалась ритмически завершенной, да и мой собственный эмоциональный фон за время, прошедшее с провозглашения “Точки” завершенной, несколько изменился. Так родилась “Вторая точка. Чёртова перечница”. Замечательно, кстати, что отдельные записи “Второй точки” я писал сразу в html-разметке, что привело меня к мысли, о желательности давать html на уроках языка в средних школах наравне с пунктуацией. Грамотную html-разметку желательно даже не интерпретировать броузером, она должна быть видна глазу. Это позволило бы автору избежать многих лишних слов и сделать логическую структуру текста более явной/ясной для реципиента.

Наличие двух “Точек” вызвало у меня первобытные мифологические ассоциации с двоеточием, за которым должно бы следовать какое-нибудь пояснение. Это самое пояснение я сейчас пишу, а вы сейчас читаете (прибьёмся на секунду по особенности внутритекстового “сейчас”). Назвал я его, само собой, “Третьей точкой”, а три точки неохотно выстраиваются в вертикаль. Так мифология меняет угол зрения и рождается “Многоточие”. Таким образом, “Третья точка” завершает “Многоточие” – знак, провозглашающий незавершенность высказывания.