Главный урок полемического искусства мне преподнёс папа, когда мне было лет десять-одиннадцать. (Вторым уроком был текст Жванецкого о стиле спора, но сейчас не о нём). Я тогда впервые начинал пытаться читать и конспектировать Ленина, и меня неприятно удивила какая-то достаточно грубая фраза в каком-то из текстов Ильича. Я тогда ещё был более или менее под влиянием официальной мифологии о Ленине как о человеке многих достоинств, а потому с фразой той никак не мог смириться. И пришёл к папе с вопросом: как мол так и зачем, с какой целью, не правильнее ли быть вежливым даже в полемическом задоре? Ведь известно же: если Юпитер сердится, Юпитер не прав. Человек, потерявший самообладание, теряет логику и не стоит как дискутант ломаного гроша. Выслушав меня, папа задал мне неожиданный вопрос:

– Для кого не стоит?

Конечно, я тогда видел в споре только две стороны – собственно спорящих. Однако папа спросил:

– Часто ли удаётся переспорить убеждённого человека? Убедить его изменить точку зрения на что-то, что для него чрезвычайно важно?

Я согласился, что редко.

– Но ведь вопрос решать надо? – Спросил папа. – Что же делать?

Я пожал плечами.

– А делать надо вот что, – разъяснил мне отец, – Поскольку собеседника, от которого что-то важное зависит, убедить не удаётся, надо убедить в своей правоте тех двоих матросов с винтовками, которые стоят сбоку, слушают обоих и точки зрения на вопрос пока не имеют. А они в логике не сильны, вежливость и высокая культура дискуссии же их скорее раздражает. Полностью опускаться на их уровень нельзя: они тогда решат, что ты ничем не лучше их, и слушать тебя не станут. Ты должен говорит мудрёно и грамотно. Но допустив в своей речи немного простоты, немного понятной матросам грубости, ты заставишь их встрепенуться и считать тебя более близким и понятным им, нежели твой собеседник. Более того, поймав пару простых грубых знакомых выражений, они, глядишь, и мудрёную часть выслушают более внимательно. Всего, может, и не поймут, но иллюзия понимания, а следовательно и приятия хотя бы части сказанного тобой у них возникнет. Следовательно, благодаря тебе они почувствуют себя умнее, лучше, а к собеседнику, мямлящему бессмысленное на их взгляд бе-ме, у них возникнет неприязнь. Соответственно, и точка зрения его окажется им противна. А у них винтовки. Понимаешь теперь, как эта грубая и неточная фраза приближает к победе в споре?

Сказанное тогда папой мне не понравилось. Я решил, что это не очень честно. И ещё долгое время, набивал шишки, споря с убеждёнными людьми и оставаясь при этом предельно корректным, логичным и вежливым. Но уже много лет я если и спорю, то почти исключительно для матросов.