Запас продовольствия и сисек.
|
||||||
|
Запас продовольствия и сисек. Часто хочется, чтобы как можно большее число людей усвоило простую истину: определяя свою позицию относительно предмета уже ведущегося спора, вовсе не обязательно принимать точку зрения одного из спорящих, а всех противников этой позиции почитать глупцами и даже врагами. Во-первых, в подобной ситуации следует обратить внимание на сам предмет, возбудивший спор, и постараться, по возможности, получить о нём достаточную информацию, чтобы решить: а так ли необходимо вообще вырабатывать по его поводу какую-либо позицию (и, кстати, существует ли он если не в общей реальности, то хотя бы для вас лично). Если да, у нас есть много путей. Можно использовать и уже ведущийся спор – рассмотреть позиции и мотивы спорящих сторон, найти в иных, при наличии, здравые ядра и зёрна, отринуть глупости. Избегать такого хода мысли как, например, “ты за кого вообще?”. Избегать придирок к ошибкам спорящих по другим поводам, не относящимся к предмету. Если, конечно, речь идёт о позиции именно относительно предмета спора и предмет этот определён и озвучен в самом деле верно и честно. Другое дело – защита в дискуссии не истины, но её участника (участников). Грубо говоря, не имеет значения, прав ли мой друг – я буду за него. Но и здесь хотелось бы отделить тушу от вырезки: так ли необходимо поддерживать любую глупость друга, чтобы поддержать самого друга? Всякого ли друга надо поддерживать хотя бы молчанием, когда он убеждённо несёт в мир опасную глупость? Понятно, что “друг” здесь термин условный. И многокомпонентный. Одно дело – поддержка конкретного живого человека, привычки и важные качества которого вам известны и понятны и который сам по себе полезнее и важнее, чем и предмет его спора, и его дурацкая в нём позиция. Совсем другое – когда “другом” объявляется или молча назначается нечто значительно более абстрактное, какая-нибудь идея, по сути являющаяся именно что чужой позицией в споре. В этом смысле объявлять, что вы, например, “за” какую-то нацию в её споре по поводу чего-то в политике, значит всего лишь приклеиться к одной чужой абстрактной идее ради, будто бы, другой, столь же абстрактной. Нация в этом случае никак не друг – она тоже чужая позиция в споре. И вы скорее всего даже не знаете, чья. Здесь возникает иллюзия, что поддерживаете кого-то, кто хорошо вам знаком, своего. Но только иллюзия. Главное же – понимать, что в огромном числе случаев, когда вам навязывается выбор, особенно выбор из всего двух вариантов, лучше и полезнее не “выбрать третье”, не просто не делать никакого выбора, а отстраниться и посмотреть на то, что преподносится как “или-или”, как на единый объект. Потом отстраниться ещё и посмотреть на всю ситуацию, включая спорящих и стоящих рядом с ними, как на единый объект. И, может быть, как-то определиться относительно всего этого не внутри, а снаружи. Вспоминая недавний живой пример с моим участием: взглянуть на “либо назад со сталинистами в СССР, либо вперёд с антисталинистами в Евросоюз” и пойти сперва на задний двор подсыпать в кормушку для воробьёв, зябликов и синичек зерна, а после в мансарду читать Паланика. Или ещё пример: в ответ на вопрос, “на основе какой лицензии опубликованы в интернете ваши тексты и изображения”, переходящий чуть ли не в требование поставить под некоторой публикацией либо “копирайт”, либо “креатив коммонс”, ответить удивлением, какое отношение лично к вам могут иметь все эти иностранные слова и почему ваш текст должен рапространяться именно по какой-то там “лицензии”, заявить, что вся эта ситуация – глупейшее навязывание чужой и чуждой логики, попытка запихнуть весь мир в чужую локальную ситуацию и некое единообразное чужое же её решение. И просто отказаться не то что делать выбор, а вовсе рассуждать в рамках предложенных терминов и правил. Напоследок, совсем краткое резюме: 1. В большинстве споров, начатых другими, вашей стороны просто не существует. 2. Большая часть публичных, массовых споров, сводимых к мифологемам, лозунгам, противопоставлению двух дурно определённых или в принципе неопределяемых понятий, не только не предполагают существования вашей стороны, а также абсолютно верной или хотя бы ситуативно верной стороны, но и ведутся вокруг ложного предмета, лишь маскирующего истинную причину противоречий. 3. Абсолютное большинство людей склонны путать категории, смешивать причины и следствия, подменять аргументы эмоциями, не видеть очевидного и выдавать за таковое вовсе не существующее, а также не отдавать себе отчёта в мотивах и никогда и ни при каких обстоятельствах не договариваться о терминах. Так что, абсолютное большинство споров, ведущихся людьми, не ведёт ни к вскрытию истины, ни к какой-либо пользе для большинства участников. Кроме, разве, в области сиюминутной деятельности желез. И потому как ввязываться в спор, так и заботиться предложенным посторонними выбором – означает отнимать у себя время жизни, лишать себя подлинных радостей и избегать по-настоящему полезных дел в угоду усугублению заблуждений. Спеллчекер Firefox предложил заменить слово “Бодисатва” на слово “Высвободить”. А когда у Бодисатвы спросили, что есть Будда, Бодисатва отсутствовал. День до Нового года, поздний вечер, по двору в районе “Октябрьского поля” прогуливается женщина с мобилой. Прохожу мимо неё и слышу, как она говорит кому-то в трубку: “Да толку от того бизнеса? Я за прошедший год пять фирм основала! Пять бизнесов! Кредитов набрала! Мужа уволиться заставила и к себе пойти! И чего? Ребёнку теперь подарок на Новый год купить не можем! Даже стол накрыть не можем!” 1993-й год. Мы с моим сослуживцем рядовым Сашей Путрой идём по Санкт-Петербургу, курим. Саша, сразу отмечу, родом из Казахстана. У входа в какой-то небольшой театр или клуб висит афиша хореографической группы с голыми танцовщицами и надписью: “Язык тела”. Саша пару секунд недоумённо смотрит на неё и вдруг выдаёт: - “Язык телá”? Бараны безграмотные! Азык тулé! (“Азык туле” или что-то похожее – так на тюркских языках называют продуктовый магазин). В метро невысокий толстый человек среднеазиатской наружности и старше средних лет изо всех сил глазеет по сторонам. На нём блестящая серебристая пара, галстук золотого цвета с какой-то жутковатой потёртой рубашкой в цветочек и зимняя шапка. Заметив, что я его заметил, он широко улыбается и идёт ко мне. - Здравствуйте, – говорит он, подойдя, – я представитель братского народа. И вдруг добавляет: - Спасибо вам большое. Потом полукланяется-полукивает и, продолжая вертеть из стороны в сторону головой, идёт к противоположному перрону. Россия пронизана бюрократизмом насквозь, заполнена канцелярией под завязочку. Сейчас проходил мимо детской площадки во дворе. Обычная площадка, с горками, лесенками, домиками. У прохода в низенькой ограде стоит большой жёлтый металлический щит, на котором красным написано:
Ну и так далее. Мне это напомнило “опись имущества”, висевшую под стеклом в туалете 3-й артиллерийской батареи в Парголово в 1993-м году. Первая строка этой описи была столь прекрасна, что вытеснила из памяти все остальные. А строка была такая: “óчки – 6 шт.” Именно так, с ударением. Чебурековый сироп. Экономическая галлюцинация. Урюки рисования. А вас не пугает надпись “Сделаем мир чище” на макдональдсовских упаковках для гамбургеров и стаканах для колы? Если человек внутри себя фашист, а публично либерал – он либерал. Потому что тут важна именно публичная составляющая. Google не запрещает евреям есть грибы по пятницам.
Юрта – жилище диких сибирских обывателей. К. Ф. Рылеев.
Всё началось с выяснения тайны моего происхождения. Сначала я довольно серьёзно сомневался, принадлежу ли я к роду людей-змей или людей-птиц. Я жил в очень старом доме из больших замшелых известняковых блоков с запущенным садом, где росли старые кривые яблони и ранглёт. В саду стоял маленький домик, построенный из чего-то непонятного, а в домике жила моя старая-старая бабушка Лизавета. Вернее, она была даже не бабушка, а прапра – и так ещё, наверное, несколько раз – бабушка. Она была такая старая, что я, глядя на неё, испытывал не эмоции и чувства, которые обычно испытываешь, глядя на человека, а какое-то глубинное хтоническое почтение перед вечной и непонятной природой, которое же испытывал, глядя на камни дома, деревья сада, мох, муравьёв в муравейнике и проглядывающие сквозь листья и ветви яблонь кусочки всё время нового цвета неба. Я почти не разговаривал с бабушкой Лизаветой, потому что она, во-первых, говорила на странном не совсем понятном языке, на котором не говорил больше никто в мире (только в старинной и красивой книжке с надписью “КОБЗАР” на обложке были стихи на похожем языке; наверное, это был очень старый и совсем забытый язык; усвоив от бабушки Лизаветы несколько фраз на этом древнем языке, я говорил на нём только тогда, когда хотел, чтобы меня поняли камни или муравьи), а во-вторых, говорить с бабушкой Лизаветой было странно: она жила в этом мире ещё до того, как на небо слетали космонавты и стало точно известно, что Бога нет, то есть, вы понимаете, она жила ещё тогда, когда Бог был. Это был совсем другой мир, и там, видимо, говорили совсем о других вещах. А ещё меня сильно удивляло то, что бабушка Лизавета никогда ничего не делала. Вообще. Вы понимаете? И она совсем не боялась крокодила. Она даже смотрела на него как-то свысока, и я даже иногда думаю, что она совсем его не видела. “Та кынь йому шось…” – говорила она с таким ровным и благостным безразличием на лице, глядя не совсем туда, где был крокодил, что я начинал думать, что она только видимо присутствует в моём мире, а на самом деле всё ещё живёт там – где есть Бог и космонавты, которых здесь показывают только по телевизору. Что я мог ему бросить, если ему нужен был я? Правда, других людей он, наверное, боялся, потому что, стоило появиться кому-то ещё, как он исчезал в той трубе, куда стекает вода из колонки, или в ящике с пуговицами. [...] Арсений Фёдоров написал утром в ФБ: “В России каждыц”. И следующим постом: “В России каждый [чего-то там...]” Каждыц – точнее. Когда в большой статье “с претензией” эпиграфы к главам сплошь из Юрия Визбора и Михаила Булгакова, дальше можно и не читать. Глубокого интеллектуала видно сразу. 0.Несколько дней назад я объявил о закрытии проекта bidiot.log, т.к. посетители библиотеки стали повторяться и я решил, что большая часть возможных глупостей исчерпана. Я поспешил. Глупость человеческая безмерна и неисчерпаема – на мой век, по меньшей мере, хватит. Решив не ограничиваться на этот раз невеждами и глупцами, приходящими в библиотеку, я решил включать в этот файл и наблюдения, сделанные на улице, в транспорте, в иных местах. Кроме незавуалированного невежества и откровенной глупости, я постараюсь освещать их же проявления, но прячущиеся под масками традиций, обычаев, стереотипов и др. Таким образом, это будет нечто среднее между bidiot.log’ом и проектом “Точка”. От последнего peaple.out будет отличаться отсутствием 1) анализа неустных текстов, адресованных не мне, 2) записи моих собственных эмоциональных и физических состояний вне связи с конкретными действиями реальных людей и 3) футурологических размышлений, хотя полной безэмоциональности и полного отсутствия лирических отступлений я обещать не буду. Сцена первая Девушка на берегу. Холодный бриз. Тёмно-синее небо. Небольшие, но суровые волны полизывают большими холодными языками её босые ноги. Появляется красивый Контрабандист в свободной шёлковой красной или синей рубахе. Он выходит из лодки, в которой его товарищи пересчитывают Нечто Ценное. КОНТРАБАНДИСТ. Мы Нечто Ценное достали за водой Видит Девушку, которая показательно Небесам грустит у воды, и обращается к ней, предварительно подтянув ремень и придав выражению лица особенную мужественность. Кхм, мы Нечто Ценное добыли за водой, Протягивает ей свою большую мужественную руку. [...] В пивной сидят Поэт с Песней и Рабочий с Молотом. Рабочий._ Поэт! Поёшь ли ты для нас? |
||||||
|
Copyright © 2012 Гиперканцелярия Дениса Яцутко - All Rights Reserved |
||||||