|
|
Ем двадцатый апельсин.
Много их, а я один.
если мальчик любит мыло
и зубной порошок
это типа как бы мило
это блять реальне шок
если типа крышу рвёт
и тыдыщ малёха
это как бы типа вот
хорошо аж плохо
если бьёт дряной драчун
хилого неслабо
я такого не хочу
мне бы лучше бабу
от вороны чувачок
стал бежать бояцца
это как бы типа чо
можно и от пальца
типа свин в грязи уснул
как бы блять грязнуля
лучше сука взял бы стул
и крышку от кастрюли
мальчик чистит валенки
моет сам галоши
он хотя и маленький
будет лук ебошить
мальчик радостный пошёл
так бы взял и уебал
О, бейба, я три года не трогал хлеба,
но в пузе всё так же тучен, а в груди гулок.
Плиз, трай эгейн лэйтэ, о бейба,
и, пожалуйста, съешь этих сраных французских булок
да выпей чаю. Ну, натурально,
все браузеры говно, все системы тоже.
Пирацетам лучше принимать орально,
а инсулин, что ж, его, говорят, под кожу,
если припрёт, о бейба, а также о мама.
Бывают, конечно, радости у людей по жизни.
Я, например, помню как умеренно левые приветствовали Обаму -
будто он мог отменить старение организмов
или хотя бы сделать его нелетальным.
Но август опять, как обычно, прикончил лето.
Всё, что мы делаем, объявлено аморальным.
Передохнём, чё, бейба, и трай эгейн лэйтэ, да, трай эгейн лэйтэ.
Когда у Сталина ломалися усы,
он вызывал с далёкого Гулага
марксистского алхимика и мага
и юношу невиданной красы.
Он их встречал у красного Кремля
энкавэдэ почётным караулом
и аэропланов в небе тихим гулом
и в пыль свои колени преклоня.
Потом просил освободить Москву
и оставался в ней один с гостями.
А люд за МКАДом ждал гонца с вестями,
мильоном жоп усевшись на траву.
Тем временем алхимик в Мавзолее
молился Ильичу, войдя в экстаз,
а юноша вкушал в последний раз
любовь вождя, сняв лапти и ливрею.
Час-два спустя у Мясорубки он
прощался с Небом, с Матерью-Землёю
и юркою и нежною змеёю
нырял в ножи, издав предсмертный стон.
Алхимик налегал на рукоять,
и мясо комсомольца сквозь решётку
валилось в тазик с освящённой водкой,
с костями и власами вдругорядь.
И, обнажившись, даже сняв трусы,
в горючую святую эту воду,
в плоть, кровь и кость советского народа,
Иосиф Сталин окунал усы.
И – чудо! – преломленный волосок
срастался, наливаясь новой силой,
вселяя силу по полям России
в ржи и пшеницы каждый колосок.
А Сталин тихо надевал штаны
и шёл жар водки охладить арбузом.
Он был Герой Советского Союза.
А ты что сделал для своей страны?
Осень -
жёлтая кофта мая. Октябрь.
Листаю книги.
Что б вы все понимали в гитлерах
а я вот – вырастил семерых
я их зимою носил под свитером
и комбикорм воровал для них
теперь все семеро такие паиньки
любят страну, нацию, барабан
шестеро никогда не ложатся баиньки
не удушив трёх-четырёх цыган
или жидков. а когда унтерменши сгинут
сгодятся синички, ящерицы, коты
только седьмой всё от работы отлынивает
кстати, мне кажется, что это ты
смеешь отнекиваться? прячешь усики?
ах ты родная гитлерья голова
что опустил глаза по-христовьи грустные?
разве не я варил для тебя слова
слова, из которых в тебе написано
всё, от клитора до в бороде страусового пера
и пусть ты с виду всего лишь крыса, но
бери, чувак, газовую камеру, блять. пора
я десталинизировал котёнка
и депутинизировал щенка
но всё ж мне не пожмёт руки фрондёрка
нерукоподаваем я пока
нам зимой не страшен холод
не боимся вьюги мы
нос не прячем в тёплый ворот
вон смотри среди зимы
спят прижавшися трусами
украинец и мегрел:
сталин мягкими усами
всю россию обогрел
чтоб из ночи зверь голодный
в наши юрты не шагнул
сталин небо съел и звёзды
в кремль московский отрыгнул
нам теперь светло и в ногу
очень радостно ходить
пусть буржуйской суке богу
негде жопу примостить
сталин жмёт земное вымя
в наши рты течёт руда
пусть он нас с сохою принял
но не бросит никогда
летом нас жара не жарит
осенью не мочит дождь
потому что с нами сталин
трансцендентный гипервождь
довольно странно наедине с миром
воют коты, светит лампочка, скрипит ноут.
неприятное ощущение будто почти всё, что я делаю, есть опасная глупость, зловредная пустота.
вспомнил старый рассказ сорокина – “возможности”.
“что может человек?”
что могу я?
ну, кроме как задавать себе бессмысленные вопросы.
знаю, чего хочу: закрыться, зарыться, забрать жену, птичек, пару любимых с детства книжек, спрятаться, отгородиться – от новостей, от службы, от всех чужих, наглого требовательного опустошения. не хочу быть в этом, с этим, частью этого.
вспоминаю смешное старое. у митьков: “можно хоть раз в жизни спокойно?”
можно хоть раз в жизни спокойно жить всегда?
не в лес убежать, не в бред, а жить, заниматься спокойно полезным делом, не сходя с ума от лихорадки обстоятельств и потоков чуши и мерзости, структурирующих реальность.
что может человек?
схожу на выборы, извините.
жест скорее эстетический, даже терапевтический: схожу – прогуляюсь, сделаю символическое движение, секунду вздохну, может быть.
бросил слова совсем. не могу играть с ними: становятся поперёк мозга, уходят.
чем дальше живу, тем сложнее вписываться в реальность. неприятнее вписываться в реальность.
тревожнее.
как я смотрю в завтрашний день?
с неописуемым ужасом, с досадным недоумением, с чувством, что каждый звук в слове “завтра” превращается в монстра и пожирает реальность.
это, к сожалению, не преувеличение и не выпендрёж.
и люди тоже пугают и изумляют. рот открывают и несут – не глупость даже – бездну. Кружатся в кукольном вихре и всё жмут на какие-то кнопочки, будённовки на уши натягивают, салютуют кому-то воображаемому. И я там барахтаюсь. То сгруппируюсь, то ноги-руки расставлю, то глупую фоточку запощу. И головой.
Жизнь в халтурной литографии сюрреалиста – кляксы, кляксы.
Сообщают будто бы информацию – она становится облаком. Или жутью.
“Революция в Тунисе” – пшшшшш.
“Мубарак” – такое слово.
“Дмитрий Медведев” – вершки-корешки, лисичка… зайчики.
Зайчики – это главное.
2010
Агитаторы ходят.
Голосовать за [нужное вписать и при желании подчеркнуть]?
Ну нет.
Убирать снег.
Поливать помидоры.
Покупать молоко.
Ухаживать за амадинами и канарейками.
Кормить синичек и зябликов семенами и салом на заднем дворе.
Писать для поселян кисточкой на фанере о важном печатными буквами.
Например: “Будешь часто пить много водки (да хоть пива, хоть виски) – будет плохо-плохо-плохо”.
Или: “Руки перед едой лучше мыть”.
В крайнем случае (для некоторых): “Говорящий о самоценности чего угодно наверняка сволочь, подлец и жулик. Или дурак-дурак-дурак-дурачище”.
А вы там голосуйте внутри себя, выбирайте, расклеивайте фантики и портреты.
Эх, жалко, в магазинах больше не продают медвежьи капканы.
Впрочем, я не питал никогда склонности к подобному спорту.
2010.
всем психоаналитикам
необходимо
показаться
психиатpy
администpация
жёлтое – это чёpное
жёлтое
жёлтое
жёлтое
глядя на жёлтое
и жёлтое
чёpное
и жёлтое
чёpное необязательно
на жёлтом – жёлтое
кpасное
на жёлтом – кpасное
небо
каpминовая
заpя
яpится над текстовыделительно-жёлтой землёй
а жаба
выглядывает из солнца
изжелта-жёлтый флаг – цвет моего безyмия
в поисках
одинакового
дpyгого
жёлтого
бога
жаба, сестpа моего детства, котоpая пpыгала по мокpомy асфальтy, когда я
шёл ночью домой – маленький с pодителями, от их (тепеpь yже бывших)
дpyзей, отмечая pедкие жёлтые квадpатики окон на чёpных безличьях домов и
pадостно восклицая, показывая в жёлтые окна пальцем: “Как Мы!” Родители
были как боги а жабы – сестpички:: во всё ночное небо pазвевался алый
стяг коммyнизма в котоpый я веpил я помню папа объяснял что такое коммy-
низм это когда человек сядет за pояль сыгpает сонатy “Говядина” – и сыт я
не догадывался что папа шyтил.
желт.
Дети yмеют
pадоваться пpедметам
Вот кpyглое
может взлетать
отскакивать и катиться
Чеpез кваpтал
после места где игpали дети
замечаю что заpазился:
вот пень – бесподобно коpявый!
Ухх…
29 апреля 1999 г.
мы под и над
нас победить нельзя
у нас торчат (лежат) нечёсаные (причёсанные) патлы
совсем неважно что куда торчит:
на самом деле всё внутри и вовсе
и не внутри
нас никаких и нет, хотя мы есть
отдельные и группы
мы подойдём, когда никто не ждёт (или ждёт)
а што мы сделаем, я вам не скажу, потомушто военная тайна потомушто
вот
Март 2002 г.
Микадо мается мистикой музыки,
Млечный Путь объять мыслию тщится,
Но завод пружины механического соловья кончается,
И Солнцеликий вызывает министра:
“Взойдут ли наши души на Млечный Путь?”
И в древнем языке ворон,
И в просторечии трамваев
Ленивых логик легион
Иссяк. Змея наряд меняет.
Напрасно тщится ортодокс
Прорывы истинной структуры
Заткнуть собой: расплавлен воск
Огнём. Змея меняет шкуру.
И этот процесс напоминает
Выползание женщины из колготок,
Выползание фаллоса из ширинки,
Выползание руки из перчатки
И человечества – из пещеры глупой классики,
Ошибочно именуемой реализмом.
Жёсткий лес стальных лингамов арматуры дырявит небо,
И на наши головы проливаются сущности и истины:
Собирай и жёстко кайфуй, завершитель Двадцатого Века
(Ах, я не могу говорить об этом веке без уважения!)
Долго ли, коротко ли
Жили-были…
Но это уже совсем другое расследование.
30.07.1993
блядское заточение
вот говно
руки минутку подержал у лица,
а потом этими ж вот руками…
джек николс (николсон?)
в весьма неплохом кино
угол, заваленный, видимо, пахнущими носками
радикулит
обточенные осколки зубов
слов
в голове при недостатке физической силы в пальцах
и машинного времени
не напрягайся, потому что это сказано не тебе
кого ебёт моё многоэтажное неговорение
вспомнить, что хотел вспомнить
и вспомнить вспомнить,
когда доберусь очередной раз до компьютера…
и сижу, ожидая отчуждённо
скучно изменяющего оттенок бесцветия утра,
настойчиво отличаясь от приговорённого
твержу в голове миллионолетние мысли
на границе шатающиеся полуэхом
мне не удастся использовать против себя великое заклятие смехом
всё просто – эль этого мира бессмысленны
22.03.2003
веда.
дева пpичиняет
небо дождить
вениками pyк
по асфальтy бьёт:
бьёpк беpезок
бйеpкЕ беpтхЪк
биpтс беpyтхА
ахтоpеб ахтоpеб
Шта! Шта!
косметичка pассыпалась
а што это она делает
дитё в носy ковыpяется
мyжик чешет яйца
домохозяйка жиpная
звонит ноль тpи
и – тpyди твою в дышло! – ни облачка
как на зло
в гоpоде отключили водy
(стихотворение конца 1990-х, которое сегодня уже мало кто поймёт)
Я вышел в DOS, там полумесяц C:\>
Тускнел на чёрных небесах экрана.
Спать было поздно, просыпаться – рано,
И я застыл. С улыбкой на лице,
Как статуя Аволокитешвары
Пред лунным приглашением Небес:
“Вернись сюда, ни человек, ни бес
Не в силах вырваться из цепких рук сансары…
Так насладись!..” Каков был мой ответ?
Я вышел в ночь (мне DOS’а было мало)
И там, на небе, где луна сияла,
Набрал глазами слово “terminat”.
Call Boss… Мой Бог… Не может быть… Connect!
удивительный вопрос
почему у дяди хуй
потому что дядя рос
для пусканья мощных струй
Бойся данайцев, Троя!
Пусть они хоть припрутся
Даже с дарами моря
На золочёном блюдце,
Пусть говорят, что честно,
Рвут на груди рубаху…
Знай, где данайцев место -
Шли всех данайцев на хуй!
Я список кораблей до третьей половины
Прочёл, где Будда в лотосе плывёт
И лик его под вековой патиной
В сатировой кривит усмешке рот.
Но лишь улыбка Будды сквозь налёт
Видна святой бухгалтерше Марине.
Она уверена – пред ней Чеширский Кот,
Она ему котлетку из свинины,
В микроволновке разогрев, даёт,
Гадая – упадёт-не упадёт
Проглоченное в лотоса перины,
Не видя бронзы…
Это ли не сон -
Проснуться вдруг, вскочить, забыться целью
И, перебрав две тысячи корон,
Взять ту, что гарантируют купелью,
Вином и хлебом (с маслом – бутерброд).
Назвав купель “корабль наоборот”,
Пристроиться за лотосом и Буддой,
Дать имена забытым именам
И, подивившись простоте, как чуду,
Возвысить воровство и разный хлам.
В вимане, запряженном царь-гарудой,
Старик в шафрановом. С ним синий манекен,
Покрыт следами розовой помады.
Давно старушку Барби бросил Кен
И перекрасился, страшась её пощады.
Затем шаланды. Серая кефаль
Умыта кровью и покрыта тиной.
Её не ждёт сковорода тефаль:
Харон её отбил у Константина.
Сам Константин – паронимом конца,
Но не в конце – всего лишь на пароме,
Где грузом компаньоны мертвеца
И грязная бутылка из-под рому.
Паром скрипит, вздыхает, но идёт.
Клубится вдоль бортов тумана дымка…
В ней прячется кораблик-невидимка,
Его Сам Бог уверенно ведёт,
В трёх щупальцах – игрушечный штурвал,
Иными из тумана лепит лики,
Затем из атомов слагает им тела,
Вдыхает жизнь… Туман взрезают крики
Испуганных рождением детей.
Они хватают Бога за вибриссы…
А то не бог: на корабле лишь крысы
Да груда списков списка кораблей.
Вот нет и корабля, и крыс, и списков,
Улыбка Будды где-то вдалеке,
Бухгалтерша с котлеткою в руке,
Цветные полки в овощном ларьке,
Охота на тунца, рыбалка с водкой,
Охота покурить, но за кулисой
Вдруг видишь – неожиданно короткий,
Приколотый к фанерному щиту
Знакомый список: жил, родился, помер,
Знал всё, предпочитая суету…
Корабль плывёт. И всё имеет номер.
Март 2007
|
|
Пометы: